Тема номера:
КОНСТАНТИН КОСАЧЕВ: РОССИЯ ПРОДОЛЖИТ ПОДДЕРЖИВАТЬ ПМР В УСЛОВИЯХ БЛОКАДЫ

Сергей Широков - "Новые Европейские политики в региональном контексте"

политолог Широков - Приднестровье XXIСтенограмма Открытой Лекции Тираспольской Школы Политических Исследований

19 марта 2009 г.

Автор : Сергей Широков, политолог, директор Бюро политических исследований "Медиатор"

Тема: "НОВЫЕ ЕВРОПЕЙСКИЕ ПОЛИТИКИ В РЕГИОНАЛЬНОМ КОНТЕКСТЕ"

Уважаемые коллеги,

В начале доклада хотелось бы коснуться причин заставивших выбрать именно такую тему выступления, как европейские политики и региональный контекст. Сегодня мое внимание Европейскому Союзу его политикам, инструментам, возможностям регионального сотрудничества, понятию региона и регионализма, их потенциала для внутреннего и внешнего развития Приднестровья базируется на следующих аспектах:

1. Приднестровье и Молдова является, по своему, уникальным регионом Европы, обладающим особым набором поликультурных, мультиэтнических, религиозных связей и богатым историческим наследием.

Именно здесь встречались цивилизации Запада и Востока, а великие империи и мировые державы находили возможности для мирного сосуществования и взаимодействия.

Наш регион неотъемлемая часть европейского пространства, при этом, часть, обладающая своей спецификой. По сути регион является «разделенной периферией», территорией, которую Европейский Союз и Российская Федерация рассматривают, как собственное ближнее зарубежье.

При этом Молдова свой выбор сделала – это интеграция в евроатлантическое пространство, получение членства в Европейском Союзе. Приднестровье, базируясь на своих культурных, ментальных, цивилизационных приоритетах, также определило свой вектор развития и ориентируется на восточное пространство, идеологический центр которого находится в Москве.

Между тем, выгодное географическое расположения региона, его историческая специфика привели к возникновению и пересечению интересов различных международных игроков и сил.

На глобальном уровне регион является зоной особых интересов Европейского Союза, Российской Федерации и Соединенных Штатов Америки, а на региональном уровне прослеживаются интересы и внимание со стороны Украины, Румынии и Турции.

2. Приднестровье строит свое международное сотрудничество, опираясь на общепризнанные нормы и правила, исходя из политики мирного сосуществования и установления добрососедских отношений. При этом, иногда из поля зрения общественности, политиков и экспертов, пользующихся устоявшимся перечнем соседей Приднестровья, включающих Молдову, Украину, Россию, Белоруссию, Румынию, выпадает Европейский Союз, при том, что граница этого «большого соседа» уже с 1 января 2007 года проходит по Пруту, то есть мене чем в двухсот километрах от Приднестровья.

3. Напротяжении большого периода времени европейское направление приднестровской политики реализуется в рамках «реакционного подхода», т.е реагирования на внешние условие и события, без учета возможностей и потенциала «инициативного» подхода, формирующего повестку дня, от лица субъекта, а не объекта воздействия.

Очевидно, что изменение подходов требует проведения предварительной оценки и анализа и появления в последствии прогнозов и программы действий.

4. Можно лишь выразить сожаление, но введенное в название темы понятие новые европейские политики, является относительным, так как сохраняют «новизну» лишь для Приднестровья, несмотря на то что, большинство из них имеет уже многолетнюю историю, а существование моделей регионального и трансграничного сотрудничества насчитывает несколько десятилетий.

Это лишь несколько причин, носящих в большей степени теоретический характер. Углубившись в практику и современные реалии, мы найдем еще больше примеров того, что Европейский Союз уже давно не является далекой иллюзорной субстанцией, а напротив в течении многих лет, в независимости от нашего восприятия и отношения, наращивает свое внимание и влияние в регионе, опираясь на широкий набор политик и инструментов.

Таким образом, приближение границ Евросоюза к нашему региону, вовлечение Брюсселя в переговорный процесс, в качестве наблюдателя, наличие у Европы собственного опыта и подходов к урегулированию конфликтов, требует изучения существующего потенциала европейских политик, определения роли и влияния Европейского Союза на трансформацию ситуации в регионе и потенциальных возможностей сотрудничества, с учетом существующих различных уровней и скоростей взаимодействия ЕС с Молдовой и Приднестровьем.

На сегодняшний день формами проявления европейских интеграционных процессов являются: интеграция в Евросоюз – получение членства, Пакт Стабильности для Юго-Восточной Европы, эволюционизирующий в Совет Регионального Сотрудничества, "Политика доброго соседства" для Восточной и Южной Европы, и региональные проекты для бассейна Черного Моря, сконцентрированные вокруг Организации Черноморского Экономического Сотрудничества, включающей, как страны-члены, так и страны-кандидаты и страны-соседи Европейского Союза, в ближайшее время будет официальна утверждена новая программа, новое измерение европейской политики – «Восточное Партнерство», включающее Молдову, Украину, Белоруссию, Грузию, Армению и Азербайджан.

На некоторых проектах следует остановиться поподробнее, так как они напрямую касаются и перспектив развития Приднестровья.

До последнего времени наиболее масштабной европейской политикой для нашего региона, с точки зрения участия, планирования и финансирования являлась Европейская Политика Соседства.

В марте 2003 года Европейская комиссия представила свое Сообщение "Большая Европа - соседи: новая основа отношений с восточными и южными соседями ЕС", в котором впервые были представлены принципы новой Европейской политики соседства и отмечалась важность ЕС в укреплении отношений со странами-соседями.

В мае 2004 года Европейская комиссия представила сообщение «Европейская политика соседства. Стратегия и доклады по странам», в котором указываются четкие шаги по внедрению Европейской политики соседства и методы распространения выгод расширения ЕС на соседние страны.

Таким образом, был дан старт Европейской Политики Соседства, которая на практики реализовывалась, через подписание и имплементацию совместно согласованных Планы действий, которые представляют собой ключевой политический документ в укреплении отношений между ЕС и странами-партнерами.

Эти Планы были подписаны со всеми странами-партнерами ЕС, их реализация на местах проходила под мониторингом соответствующих институтов Евросоюза, успешность в их реализации, стала для Брюсселя, главном сигналом, импульсом для перехода на иной качественный уровень взаимодействия ЕС и стран региона от Белоруссии и Молдовы до государств Кавказа, что и легло в основу появления «Восточного Партнерства».

Кроме того, в поддержку Европейской Политики Соседства был разработан и включен в качестве одного из шести финансовых инструментов, которые должны функционировать в области внешних связей, Европейский Инструмент Соседства (ЕИС). Европейский инструмент соседства позволяет дополнить содействие, оказываемое в рамках существующих или будущих финансовых механизмов, и ориентирован конкретно на приграничное сотрудничество и связанные с ним направления деятельности.

Основные элементы нового инструмента соседства:

·        Содействовать устойчивому развитию в регионах по обе стороны общих границ;

·        Осуществление совместных действий с целью решения общих проблем в таких областях, как окружающая среда, здравоохранение, профилактика организованной преступности и борьба с ней;

·        Обеспечение с помощью совместных действий эффективно функционирующих безопасных общих границ;

·        Содействие осуществлению местных программ по расширению контактов между жителями приграничных районов.

Параллельно с Европейской Политикой Соседства Европа предлагает новый инструмент, способный, по мнению экспертов, оказать позитивное влияние на урегулирование конфликтов – европеизация.

Европейские исследователи рассматривают европеизацию, как нормативный процесс, при котором европейские институты выступают и как участники процесса, ориентирующие политику, и как создатели рамочных структур для национальных и субнациональных участников.

Понятие европеизации определяется экспертами, как «Процесс, переориентирующий направление и форму политики в такой степени, что политическая и экономическая динамика ЕС станут частью организационной логики национальной политики и выработки тактического курса».

Таким образом, проводится различие между вступлением в члены Европейского Союза и европеизацией - более широким процессом политических, экономических и социальных преобразований, которые могут развиваться как внутри, так и вне границ ЕС.

Итак, действия Евросоюза отличаются широким охватом сфер и областей в рамках глобальной политической концепции и выработки и применения специальных инструментов, например «европеизации», вплоть до имплементации «точеных» проектов местного, регионального уровня, проходящих в строгом соответствии с общеполитической конструкцией и перманентным мониторингом результатов.

Очевидно, что появление нового измерения европейской политики – «Восточного Партнерства» было как раз и вызвано потребностью трансформации и адаптации «Европейской Политики Соседства», более эффективно ее применения, к условиям восточных соседей ЕС, отличающихся от стран Средиземного моря.

Идея «Восточного Партнерства» была презентована 26 мая 2008 года в рамках совместной польско-шведской инициативы. Уже в декабре 2008 года Еврокомиссия приняла и утвердила план "Восточное партнерство", предусматривающий расширение сотрудничества с бывшими республиками Советского союза. Партнерство предусматривает три основные области сотрудничества: создание в будущем зоны свободной торговли между самими этими странами, а также между ними и Евросоюзом; сотрудничество в области энергетической безопасности, а также облегчение визового режима.

Стоит отметить, что как и «Европейская Политика Соседства» так и ее новая форма в лице «Восточного партнерства» не предусматривают для стран-участниц программы членства в ЕС. Вероятно, что такая позиция Брюсселя основывается не только на внутренней неготовности постсоветских стран и их далекому несоответствию «копенгагенским» критериям, несмотря на все лозунги и декларации политических элит этих стран, но и наличию проблем внутри ЕС, обозначаемых некоторыми европейскими экспертами, как своеобразной «экзистенциональной дилеммой» Европейского Союза.

Вопрос, стоящий сегодня перед Европейским Союзом, заключается в том, что организации придется сделать выбор: или продолжать процесс расширения, пока организация не станет неуправляемой, или лишиться одного из своих краеугольных принципов открытости для всех европейских демократий, рискуя, таким образом, создать отрицательный эффект, исключая те или иные страны из Содружества.

До настоящего времени этот вопрос остается одной из важнейших тем внутриевропейской дискуссии и на политическом, и на экспертном уровне.

Несмотря на возникшую паузу, Евросоюз все-таки продолжает движение в восточном направлении, не предоставляя с одной стороны перспектив членства, а с другой стороны и не закрывая «окна возможностей», поддерживая евроориентированные  политические процессы и экономические реформы, формируя дружественный Брюсселю пояс государств-соседей.

Стоит отметить, что в данном случае «Восточное партнерство» с ее более углубленным взаимодействием может привести к созданию условий, когда государствам постсоветского пространства удастся избежать вступления в НАТО – своеобразной подготовительной школы на пути евроинтеграции, которую прошли все страны Восточной Европы.

Это в свою очередь может существенно повлиять на отношения России и ЕС, особенно в контексте дискуссии о создании новой архитектуры безопасности в Европе.

Обозначенные выше в моем выступлении некоторые аспекты европейских политик имеют в достаточной степени очень широкий региональный охват и несут общедекларативный характер, что может вызвать ощущение отдаленности некасательности этих процессов для Приднестровья.

В таком случае следует обратиться к современным реалиям как внешнеполитической, так и экономической жизни Приднестровья.

Приведу несколько примеров. В 2001 году с приходом к власти в Молдове партии коммунистов, евроинтеграция Молдовы превратилась из лозунга в единственную внешнеполитическую стратегию Молдовы, которая медленно, но реализуется на практике, опираясь, в том числе и на поддержку более 70% граждан Молдовы.

В 2004 году, после «оранжевой революции» в Украине, «многовекторность» внешней политики Киева – ближайшего соседа Приднестровья, посредника в переговорном процессе, так же сменилась на евроатлантическую интеграцию, которая не вызывает принципиальных разногласий среди политических элит Украины, включая «Партию Регионов», дискуссии касаются только членства в Североатлантическом альянсе.

В 2003 году Европейский Союз направляет в Молдову Специального Представителя Евросоюза, который работает на постоянной основе и занимается исключительно связями по линии Молдова –ЕС, что является знаком особого внимания и важности региона для ЕС, фактором усиления политических связей. В этом же году Брюссель вводит санкции в отношении высшего руководства Приднестровья и тем самым обозначает свое внимание к процессу молдо-приднестровского урегулирования и региону в целом.

В октябре 2005 года открыто представительство Еврокомиссии в Молдове, что обозначило переход к сотрудничеству между ЕС и Молдовой в разрезе конкретных проектов и реформ.

В декабре 2005 года молдо-украинскую границу введена Европейская Миссия – т.е. включение ЕС в процессы таможенного и пограничного взаимодействия, реформирования границ.

Май – сентябрь 2005 года ЕС получает статус наблюдателя в переговорном процессе, что позволяет Брюсселю официально концентрировать внимание на Приднестровье.

С 1 января 2006 года Молдова включена в список стран на которые распространяется система торговых преференций GSP+, январь 2008 года ЕС вводит систему Автономных торговых преференций для Молдовы, которые также распространяются на Приднестровье. За последние несколько лет, согласно статистическим данным экспорт приднестровских товаров в ЕС во внешнеторговом обороте, стремительно идет к паритету и с российским направлением.

Май 2009 года – ожидается официальный старт программы ЕС «Восточное партнерство».

Таковы лишь некоторые примеры формального участия ЕС в региональных процессах, без учета активности ЕС в отношениях с Приднестровьем и Россией по региональной проблематике.

Помимо перечисленных политик и инструментов высокого политического уровня, ориентированных на большое географическое пространство, Евросоюз обладает существенным опытом и моделями регионального и трансграничного сотрудничества, которые также базируются на концептуальной политической и экспертной основе, нормативно-правовой базе, механизмами и инструментами взаимодействия и финансирования.

Речь, конечно же, идет о модели еврорегионов.  В последнее время к этой теме привлечено определенной внимание, в связи с сообщениями о включении Каменского района Приднестровья в «еврорегиона» Днестр, хотя начало обсуждение этого вопроса было положено еще в июне 2008 года, по итогам встречи Президента Приднестровья с министром иностранных дел Украины.

Начало современному процессу перехода от "Европы государств к Европе регионов" было положено в конце 60-х гг. ХХ в. в рамках поиска новых, институализированных форм интеграционного взаимодействия, который привел к появлению межправительственных комиссий по региональному и приграничному взаимодействию, занявшихся созданием межрегиональных структур – т.н. "приграничных рабочих сообществ". Первоначально они организационно оформились на Северо-Западе Европы - наиболее густонаселенной и промышленно развитой территории со схожими проблемами и потребностями населения.

Базовым принято считать сформированное в 1976 г. бельгийско-нидерландско-германское территориальное образование "Маас-Рейн", получившее в 1991 г. статус "Сообщества международного трансграничного сотрудничества".

В 2002 г. в Европе насчитывалось около 130 приграничных и трансграничных регионов, а также 14 крупных межрегиональных объединений. 90 еврорегионов являлись членами Ассоциации европейских приграничных регионов (AEBR ).

К настоящему времени европейское региональное и трансграничное сотрудничество основывается на достаточно развитой правовой и институциональной базе. Основополагающим документом является Европейская рамочная конвенция о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей, принятая 24 мая 1980 года в Мадриде. Соответствующая структура, предусмотренная Маастрихтским договором -- Объединение европейских приграничных районов (в настоящее время - ассоциация), была учреждена 9 марта 1994 года в Брюсселе. Трансграничная стратегия и программы поддержки получили воплощение в инициативах ЕС «ИНТЕРРЕГ 1» и «ИНТЕРРЕГ 2».

Разработанная в последствии Программа ИНТЕРРЕГ-III (2000-2006) ориентирована на приграничное, транснациональное и межрегиональное сотрудничества. Ее подраздел "INTERREG III B" – "транснациональное сотрудничество" - охватывает территории государств, непосредственно граничащие с ЕС, а также ряд территорий в бассейнах Атлантического и Индийского океанов.

Горизонтальная интеграция может рассматриваться в качестве экономического, а вертикальная – в качестве политического измерения еврорегионов, причем все взаимодействия имеют общую цель: преодоление государственных границ как барьеров для сотрудничества в социальной, экономической, технологической, логистической, экологической, и культурной сферах.

Мотивация межрегионального сотрудничества проистекает из общих проблем и/или интересов, а само сотрудничество позволяет полнее использовать потенциал каждого региона-участника. В случае сотрудничества отдаленных регионов к вышеуказанным мотивам могут добавляться также групповые интересы в отношении как национальных, так и европейских институтов.

Здесь хотелось бы отметить несколько моментов, модель «еврорегиона» в европейском исполнении несет четко и ясно выраженный идеологический аспект – ориентации на евроинтеграцию. С другой стороны, существуют и еврорегионы созданный без участия ЕС, например российско-белорусский украинский еврорегион «Днепр».

В любом случае, данные процессы затрагивают регионы признанных независимых государств, которые в своей деятельности опираются на национальное и международное право.

В случае Приднестровья это аспект имеет очень важное значение. Думаю не подлежит сомнению, важность развития трансграничного и регионального сотрудничества, его потенциала для социально-экономического развития, решения вопросов связанных со свободным передвижением людей, товаров и услуг, проблем экологии, образования и т.д.

Однако представляется необходимым ясно представлять как плоды этой деятельности, так и место, роль и правовые основы создания подобной региональной модели.

Вероятно, в начале стоит обратиться к самому понятию «регион», которые в зависимости от постановки задачи имеет многочисленные определения.

Но все же - с точки зрения западных экономистов, важный атрибут региона — осознание общественных региональных интересов. При этом существенным фактором является взаимосвязь между экономическим опытом территорий, входящих в состав региона, и группами, выражающими те или иные интересы. Регион рассматривается как некая единица, которая определенным образом реагирует на изменяющиеся условия, воздействующие на экономический рост и благосостояние.

В документах Евросоюза упоминаются культурные, экономические, социальные, административные регионы Но чаще всего под регионом понимается административный регион, т. е. область, объединенная по управленческому принципу и обладающая едиными полномочиями.

Многие российские ученые также рассматривают регион как субъект Российской Федерации. Так, некоторые из них дают следующую трактовку понятия: “Регион — территория в административных границах Российской Федерации, характеризующаяся следующими основополагающими чертами: комплексностью, целостностью, специализацией и управляемостью, т. е. наличием политико-административных органов управления”.

Представляется очевидным, что с точки зрения региональных процессов – Приднестровье и есть, полноценная административная единица, полноценный регион, который и должен выступать субъектом регионального развития.

Из пока, что слабочерченных целей и задач «еврорегиона Днестр» не возможно создать полное представление о предполагаемой модели, но опираясь на опыт предшественников, можно выделить несколько сфер – экология, развитие экономических связей, образование.

В данном случае, могут возникнуть вопросы, например - почему экология Днестра касается только одно из районов Приднестровья или насколько экономический потенциал этого района важнее других, это же может касаться и других аспектов.

При этом нужно осознавать и форму нашего участия, как района РМ или района Приднестровья, в таком случае у нас возникают дополнительные вопросы, касающиеся и установления границы (речь идет о трансграничном сотрудничестве) и прав местных властей, особенно в условиях развернувшейся дискуссии о подчинении органов местной власти.

Думаю, что тематика регионального развития и особенно построения «еврорегиона Днестр», должна получить более широкой экспертное обсуждение, с выявлением всех проблемных участков, определения вектора развития и ориентированности на конкретные позитивные результаты.

Пока, что наиболее удачной формой участия представляется создание «еврорегиона» с полноценным, полноправным участием Приднестровья, это к тому же может иметь свои позитивные результаты и в политической плоскости, в отношениях с Евросоюзом, так как позволит зафиксировать статус Приднестровья, как региона, и на этой площадке также выстраивать новые отношения с Европой.

Нужны ли нам новые отношения? Нужны ли нам вообще отношения с Евросоюзом? Практика показывает, что Европа оказалась гораздо ближе, чем мы себе могли предполагать. Мы, конечно же, можем не замечать всех этих изменений, но изменить ли такая позиция реальность, не окажемся ли мы рано или поздно объектом трансформаций? Как долго мы сможем игнорировать происходящие изменения и не предлагать альтернатив?

Думаю, что эта дискуссия должна иметь место в приднестровском обществе и экспертном сообществе, надеюсь, сегодняшнее мероприятие послужит определенным импульсом для такого рода дискуссий. Наша организация к ним готова и надеется на продолжение диалога.

Вопросы автору лекции Сергею Широкову:

Вопрос № 1 – Дирун Анатолий:

«Буду несколько критичен. В Вашем выступлении ЕС предстал как динамично развивающиеся, но это одно сторона медали, с другой стороны, мы почувствовали конкретику ЕС непосредственно с марта 2006 г., когда, по сути, Европа оказалась у нас «под носом», но, к сожалению, не в виде какой-то гуманитарной помощи, каких-либо институтов, а в лице пограничной миссии EUBAM. Более того, В. Лицкай, на тот момент Министр иностранных дел, высказался, что, в принципе, выбирая из двух зол, пусть будет, но это позволит свести практически на нет мифы о «Черном потоке контрабанды и оружия», о котором любил и иногда вспоминает Президент Республики Молдова – Воронин. Но насколько я помню, на всех пресс – конференциях на вопросы представителям EUBAMа: «Было ли что-то найдено?» либо уходили от ответов, либо говорили, что миссия EUBAM создается и уже работает под совсем другие задачи. И вот в этом отношении вопрос: «Не кажется ли Вам, что ЕС по отношению к Приднестровью необходима какая-то своя специфическая политика, потому что появление, или, как говорят политтехнологи, «первый поцелуй» ЕС оказался очень горьким и не принес того удовлетворения, которого бы нам хотелось получить от «Матушки Европы», но увидели ребят на границе, которые сказали: «Мы будем здесь искать контрабанду».

Ответ. Широков Сергей:

«Да, может быть неплохо, что возникло такое ощущение, да, возможно больше позитива. Я вижу это так, что ЕС – это не что-то аморфное, временное, он уже здесь, и он работает здесь давно. Концепция европеизации появилась в 2001г., одним из ее автором был известный европейский эксперт Майкл Эмерсон из «Центра исследований европейской политики». Эта концепция разрабатывалась в период 2001 – 2002 г. «Первый поцелуй» - хороший пример, но, к сожалению, он был еще раньше – в 2003 г., когда Европа ввела санкции против нашего руководства. Полностью согласен, что Европе не помешала бы более выверенная политика в отношении Приднестровья. Скажу больше – в экспертном сообществе существуют такие подходы и мнения, например упомянутая мною Европейская политика соседства. Европейскими экспертами было предложение еще в 2006 г. Реорганизовать, модернизировать ее, в политику «ЕПС +», с отдельным направлением «ЕПС-лайт» чтобы Приднестровье, Южная Осетия, Абхазия и Карабах получили бы особое место, без признания статуса, но ни получили бы особое место в политиках, были выделены бы определенные инструменты и механизмы в установлении прямого сотрудничества без вмешательства метрополий. Но точно так же ясно и четко нужно понимать наше место в истории и во всех процессах, и если мы чего-то хотим, мы должны этого добиваться, мы должны предлагать конкретную программу, выдвигать конкретные требования и условия. Вопрос в том, чего хотим мы? Вот это самый главный вопрос».

Вопрос № 2 – Букарский Владимир:

«Я думаю, что мы должны осознать, что в цивилизационном, культурном отношении мы не являемся Европой в чистом виде. Я говорю о Приднестровье как об интегральной части русской цивилизации, как с точки зрения Гумилева «русский этнос». Многие говорят о приднестровской нации. На самом деле не надо «изобретать велосипед». Мы знаем, что Европа по отношению к России неоднородна. Есть «традиционная Европа»: Франция, Германия, и есть «новая Европа», которая на каждом шагу кричит о том, что она тоже является частью Европы. На самом деле их цель – оторвать географически и геополитически Россию от «старой Европы». Так может, есть смысл нам взаимодействовать со странами «старой Европы»?

Ответ. Широков Сергей:

«Спасибо большое, очень интересный вопрос. Можно, на самом деле, отдельно посвящать какое-то время, чтобы попытаться определить место Приднестровья в цивилизации и вообще тому, чему мы принадлежим и принадлежим ли вообще. В моем докладе представлена дискуссия о том, нужна ли нам Европа, в каком качестве и какой форме с ней взаимодействовать. С теми датами и политиками, что я отметил, хотел бы чтобы у вас сложилось четкое представление о том, что европейские процессы двигаются медленно, но они базируются на серьезной аналитической экспертной работе и подтверждаются на высоком политической уровне и опираются на серьезные финансовые инструменты. В данном случае, все, что происходит в нашем регионе, имеет почти десятилетнюю историю, так что все, что происходит сегодня, оно завтра не закончится, и будет продолжаться, но в наших силах попытаться сегодня предложить или новую программу, или определить те формы взаимодействия, которые нам важны, и определить свое отношение к Европе. Давайте будем четко определять наше место на карте. Есть «новая» Европа и «старая Европа». Я не думаю, что нам по силам переломить ход истории в нашем регионе и выйти, добиться того статуса, который имеет Россия. Мы пока находимся далеко, на запасном пути, мы пока должны сами для себя определить те формы взаимодействия с Европой, которые есть и возможны в нашем регионе.. И, конечно же, после этого, после определения того, что мы хотим, мы можем, надеется на конструктивное взаимодействие с Европой, и, конечно же, Вы правы, - Европа, она многогранна, и Приднестровье может найти там достаточно мест для представления своих позиций и идей»

Вопрос № 3 – Зубов Евгений:

«Я очень мало знаком с проектом «Еврорегион Днестр», и хотелось бы узнать более подробно. Это все заманчиво, но какие «витамины» конкретно Приднестровью это несет, в каком виде нас туда приглашают, если нас приглашают, а не просто ставят перед фактом? Что нам принесет это новое образование, которое называется «Еврорегион Днестр»? И еще вопрос: господин Лавров сказал, что будет рад поделиться полномочиями в плане миротворчества в нашем регионе с силами ОБСЕ. Не торопит ли Россия, не хочет ли как-то кардинальным образом, учитывая, что она осталась единственным гарантом после 2001 и 2004 г. В каком виде это представляется, совместно с Россией, или нет?»

Вопрос № 4 – Кожухаров Роман:

«Я тоже ознакомился с этой новостью на интернет ресурсе с символичным названием «Новый регион» о создании Еврорегиона и для меня осталось непонятным, может, Сергей, прольете свет на сам механизм формирования Еврорегиона вот такого формата и конкретно как Каменский регион попал в Еврорегион?»

Ответ. Широков Сергей:

«На самом деле эта концепция давно существует. Украинские эксперты предлагали несколько идей, в том числе, создать макрорегион, включающий Молдову, Приднестровье, Одесскую, Николаевскую и Херсонскую область. Существует также европейские концепции создания Еврорегиона Молдова- Приднестровье, Краснодарский край -Абхазия-Мингрелия. Боле детальной информации не существует. Механизм создания Еврорегиона примерно такой: основа – это европейская рамочная конвенция, на основе которой национальные правительства делегируют на местные уровни власти права компетенции на определенные сферы, касающихся регионального сотрудничества. Обычно Еврорегион формируется на приграничных участках, в которых существуют определенные экономические интересы. Задача Еврорегиона раздвигать границы, создавать приграничное сообщество. Моя позиция такая – Приднестровье не столько велико, чтобы районироваться сейчас, хотя элементы региональной политики должны, быть и у нас. Потому что разный уровень населения, различный экономический потенциал. Но когда мы говорим о такой более широкой модели как Еврорегион, который включает Винницкую область, 3 – 4 района Северной Молдовы, наш Каменский район занимает непонятно какое место в этой конструкции. Включение всего Приднестровья с его потенциалом, экономикой, образованием и набором проблем более предпочтительно, я не думаю, что у Каменского района есть какие-то проблемы, кардинально отличающиеся от проблем г. Тирасполь или других районов, это тема для обсуждения. Я пытался привлечь к ней внимания, я думаю, нам стоит еще на эту тему поговорить.

Что касается Вашего вопроса по поводу необычной миссии под эгидой ОБСЕ. Я не думаю, что РФ пытается каким-то образом ускорить переговорный процесс. Эта новость не уникальна и не эксклюзивна, идея перевода миротворческой операции под эгиду ОБСЕ рассматривается еще с начала 2000х годов. Эгида ОБСЕ – это элемент международного представительства».

Вопрос № 5 – Дирун Анатолий:

«Сергей, насколько я знаю, инициатива создания Еврорегиона прозвучала со стороны Украины. Посол Украины в РМ Пирожков озвучил эту идею, и Украины выступила в этом отношении модератором процесса. Не кажется Вам, что это продуманный PR шаг со стороны Украины, которая должна что-то привнести, что можно обсудить на фоне своей безынициативности с момента провала плана Ющенко?»

Ответ. Широков Сергей:

«Украинская позиция урегулирования очень сложный и туманный вопрос, т.к. в силу внутриполитических процессов, Украина действует рывками. Для Приднестровья эта идея, путь даже и в прошлом, может быть хорошей площадкой. Мы тем самым можем выстраивать новые отношения с ЕС, т.е. поле этой деятельности очень большое».

Вопрос № 6 – Федоров П.:

«Не рассматриваете ли Вы процесс Европеизации продолжением политики США иными способами?»

Ответ: Широков Сергей:

«Нет, не думаю, что это политика США. Европеизация, как я уже говорил, это инструмент, который несет в себе элементы изменения реальности на бытовом уровне. Запуская инструмент Европеизации, Европа стремится создать пояс стран – соседей, которые будут довольно благополучными, чтобы не стремится в Европу – «здесь и сейчас», не воевать друг с другом, но в тоже время, конечно, прислушиваться к мнению Брюсселя».

 портал "Приднестровье XXI", Тираспольская Школа Политических Исследований
Документы раздела