Тема номера:
Дискуссия о социально-экономическом состоянии Приднестровья

Спасательный круг от Владимира Путина

 31 июля в СМИ появилось сообщение: президент Российской Федерации Владимир Путин заявил: «Только сам приднестровский народ, народ, живущий в Приднестровье, может определить свою судьбу. А международное сообщество, в том числе Россия, будут к этому выбору относиться с уважением».
  Это пришлось приднестровцам куда больше по душе, нежели то, что несколькими днями ранее сказал заместитель министра иностранных дел РФ Григорий Карасин. А именно: Приднестровье должно стать неким «особым районом» в составе Молдовы.


О союзниках и противниках
 
Справедливости ради надо отметить, что замминистра Карасин говорил то, что обычно говорят дипломаты, когда представляемой ими стране надо проплыть между Сциллой непризнанных союзников и Харибдой «территориальной целостности» недружественного государства. А реальность как раз такова, что ПМР – непризнанный союзник, тогда как РМ, возглавляемая прорумынским с чертами неофашистской идеологии «Альянсом за европейскую интеграцию» - недружественное государство. После решения Парламента РМ о запрете советской символики в этом нет никаких сомнений.
Так вот, Григорий Карасин в интервью «Ъ-MD» конкретизировал свои слова об особом районе. По его мнению, «миротворцы — и российские, и приднестровские, и молдавские — и военные наблюдатели от Украины способствуют тому, чтобы здесь было спокойно». Тем самым дипломат дал «отлуп» тем, кто предлагает заменить воинов МС на неких гражданских наблюдателей, которые в случае чего не только не помешают нападению на ПМР с целью «восстановления конституционного порядка» по образцу войны 1992 года, но ещё и (пусть даже с оговорками, что и в Кишинёве «есть некоторые проблемы с демократией») одобрят силовую акцию.
 Григорий Карасин также говорит: «В первую очередь молдавской стороне надо посмотреть на собственные законы. Прежде всего, на закон 2005 года, который низводит Приднестровье до уровня отдельных населенных пунктов на левом берегу Днестра. Этот закон устарел, и, я думаю, со временем это поймут и политики в Кишиневе. Он тормозит движение вперед. Как можно всерьез говорить об особом статусе Приднестровья в рамках некоего единого федеративного или конфедеративного государства Республика Молдова, если не отменен закон, который фактически перечеркивает все эти будущие усилия?». Эти слова российского вице-министра – как раз то, о чём в эти недели говорят многие приднестровские политики, общественные деятели и эксперты: Кишинёв должен устранить предварительное условие для переговоров в виде унитарного Закона-2005.
   Так ставить вопрос логично: почему Кишинёв и некоторые приднестровские деятели так боятся, что Верховный Совет ПМР примет свой закон об основных принципах переговорного процесса с РМ? Почему Кишиневу можно ставить «красные флажки», за которые нельзя переступать, а Тирасполю – нет?
   Я думаю, не позже сентября, а, скорее всего, в начале сентября ВС ПМР должен будет сделать то, что надо было сделать ещё до июльской встречи в формате «5+2» в Вене: принять указанный закон в первом чтении. Это будет реальное препятствие на пути возможных новых необоснованных и односторонних уступок со стороны наших «новых горбачёвцев».
Мы сейчас не будем гадать, чем кончится переговорная эпопея между ПМР и РМ: какой-нибудь формулой «совместного проживания» или «цивилизованным разводом».
Одно неоспоримо: это может быть только диалог равных. А отношения между Кишинёвом и Тирасполем при любой конкретной формуле урегулирования – только равноправными, горизонтальными и договорными.
Никакого «особого района в составе», когда есть Кишинёвский «центр» и есть подчинённый ему Приднестровский «район», не может быть и речи. Как соотношение сил между ПМР и РМ, так и грандиозные катаклизмы в мире с начала 1990-х годов, когда исчезли одни страны и возникли другие, исключают это напрочь.

У каждого – своя справедливость

О формуле урегулирования Григорий Карасин говорит примерно так, как Владимир Путин: «Решать в итоге приднестровцам и молдаванам». Нормальная, устраивающая приднестровцев (да и всех цивилизованных переговорщиков) позиция. Абсолютно совпадающими с позицией ПМР являются слова замминистра:  «Народ Приднестровья верит российским военным и рассматривает их присутствие здесь как важное условие своего спокойного и комфортного житья». Это абсолютно противоречит тому, что утверждал несколько дней назад официальный Кишинёв устами избранного правым большинством Парламента РМ Президента страны Николае Тимофти: МС России исчерпали свои задачи, а потому должны быть выведены с берегов Днестра.
А что в словах Г.Карасина по сути может быть предметом дискуссий с приднестровской стороны? А вот что: «Привнесенные извне теоретические изыскания на тему того, что Россия хочет иметь здесь свой форпост или хочет остаться здесь, носят искусственный характер. У нас нет в этом заинтересованности. Мы хотим, чтобы приднестровская проблема была решена честно и справедливо». Если отбросить дипломатию, то такого не может быть, потому что не может быть никогда.
Сильная, мощная держава, если во главе её стоит патриотически настроенное руководство, а не кучка контролируемых извне компрадоров, всегда и во все времена заинтересована в появлении и укреплении всё новых и новых форпостов. Тем более – на своей родной земле, частично потерянной из-за предательства прежнего руководства (в данном случае – горбачёвского). Если ты в форпосте не заинтересован – значит, ты легко откажешься и от борьбы за целостность того, что осталось от бывшей сверхдержавы. Вспомним, как в фильме «Александр Невский» князь Александр отвечает тому, кто пытался прикрыть поражение нашего передового отряда тем, что воины бились за границами Руси: «Не устоишь на чужой земле – нечего делать тебе и на Отчине!».
Поэтому будем считать слова столь опытного переговорщика, как Г.Карасин, насчёт незаинтересованности в форпостах простым дипломатическим реверансом. Эдаким ни к чему не обязывающим книксеном.
 А что касается «честного и справедливого» решения молдо-приднестровских противоречий… Дело в том, что у защитника Приднестровья – одно понимание справедливости. А у участника марша за объединения Молдовы (включая Приднестровье) с Румынией – другое.
 Можно ли их совместить? Я не уверен, хотя своего мнения никому не навязываю, а чужое всегда готов выслушать.
 Вывод: на данном этапе, при нынешних подходах Кишинёва и Тирасполя к урегулированию, кто-то выиграет, а кто-то проиграет. Это касается что «совместного проживания», что «цивилизованного развода».
 Вот и выходит, что о стерильной, приемлемой для каждой из сторон конфликта справедливости сегодня говорить не приходится.

Нам необходимо оружие!

Заговорил Григорий Карасин и о вывозе российского военного имущества из ПМР: «Сейчас вывоз технически возможен. Когда наступят условия, подходящие для того, чтобы вывозить или утилизировать, мы начнем эту работу». Он конкретизирует высказанное: «Должна быть договоренность между руководством Приднестровья и России. Эти вопросы обсуждаются. Не буду предрекать, но, думаю, со временем эти вопросы можно будет решить».
   Мы, в отличие от связанного протоколом и инструкциями опытного дипломата, - вольные казаки. Так сказать, трапперы экспертного сообщества. И потому имеем полное право спросить: а зачем этот вопрос вообще решать? Нам на случай войны необходимы запасы вооружений и боеприпасов, запчасти для военной техники, да и сама военная техника – тоже.
   Молдова, чьё правое руководство патронируется Бухарестом, может получить в случае акции в стиле 1992 года не только помощь оружием и боеприпасами, но и войсками, со стороны Румынии и, возможно, НАТО. Или, что не исключено, в ПМР могут высадиться некие «международные полицейские формирования», которые будут играть роль тех же интервентов, помогающих уничтожить Приднестровскую государственность как таковую.
    В случае вывоза российских вооружений и вывода войск РФ (как ОГРВ, так и МС) я считаю такой оборот событий вполне реальным. Тем более, что в сегодняшнем мире одна война сменяет другую…

Там, где не может быть компромисса

    Григорий Карасин отметил в своём интервью: «Наша делегация встречалась в Кишиневе и с президентом Николаем Тимофти, и с главой МИДЕИ. И на всех беседах мы подчеркивали одно: Россия, как страна, где серп, молот и звезда изображены на знамени Победы, никогда не будет спокойно относиться к подобного рода решениям. Для нас это решение носит кощунственный, если не издевательский характер. Не исключаю, что здоровые силы в Молдове со временем опротестуют это решение и даже дадут юридическую оценку подобного рода непродуманным поступкам».
   Возможно, и дадут. Однако, на сегодняшний день прорумынские силы в РМ находятся на своём чёрном, сатанинском коне. А силы здоровые продолжают терпеть тяжёлые поражения.
   16 марта правое прорумынское большинство в лице АЕИ, как уже говорилось, избрало, пусть по сути формальным, но всё же президентом РМ униониста Николае Тимофти.
    12 июля в день, когда в Вене делегация ПМР дала согласие на обсуждение т.н. «Третьего Пакета» повестки дня, открывающего перед Кишинёвом возможность требовать вывода из Приднестровья российских войск, переформатирования миротворческой операции и вывоза вооружений, Парламент РМ запретил советскую символику. И это – удар отнюдь не по коммунизму. Маркс и Ленин для многих россиян и приднестровцев – отнюдь не священные коровы. Это – удар по нашему общему единодержавному прошлому; по бывшему Советскому Союзу, по костяку постсоветского пространства – по России и Украине.
    Это – сознательная политика по выделению всей бывшей МССР (в том числе – ПМР) из постсоветского пространства и включению в пространство румынское. В пространство такое, где висящий здоровущий румынский срам прикрыт крохотным фиговым листком «евроинтеграции».
    Отсюда жёсткая позиция Н.Тимофти и ведомства шефа внешнеполитического ведомства РМ Юрия Лянкэ в отношении миссии Григория Карасина: пора выводить миротворцев России.
    Москве, да и Киеву, надо понять: нынешние молдовские лидеры не обсуждают ситуацию, не ищут взаимоприемлемый компромисс. Они, стараясь опираться на Румынию, США и Евросоюз гнут свою линию с целью «додавить» собеседников.
   В этой их линии требования вывода российских войск, ухода миротворцев РФ, запрет советской символики, ультиматумы Тирасполю в стиле «склоните голову перед унитарной Молдовой» - звенья одной цепи.

  Надо ли обсуждать с нынешним руководством РМ политические вопросы?

   Тут-то и можно спросить: а стоит ли, кроме необходимого протокола, так уж прислушиваться к мнению, например, Николае Тимофти? Кто и что стоит за ним, кроме громкого титула?
   Может, за ним поддержка народа? Такой поддержки – ноль. В этом смысле за ним – пустота. Народ его не избирал, а президент, не избранный народом, по большому счёту – марионетка, «боярский господарь». Тимофти даже не столько избрали несколько десятков современных «бояр» из АЕИ, увенчанных депутатскими значками, сколько заполнили им функциональную ячейку – должность главы государства без реальной власти. Авторитетом в народе он не пользуется, ибо народ его просто не знает. Известности в политическом мире у него нет, мало-мальского политического опыта – тоже.
   Он и Богу-то молится, по его собственному признанию, в церкви Бессарабской Митрополии Румынского патриархата.
   Он – сторонник, пусть и относительно умеренный, присоединения руководимой им (формально) страны к Румынии.
   Следовательно, он – противник ПМР, России и Украины.
   Поэтому вопрос: а так ли уж надо в реальной политике (если исключить протокольные слова) Москве, Киеву и Тирасполю учитывать мнение Н.Тимофти и подобных ему?
   И ещё: Тирасполь Москве и Киеву друг. Кишинёв, руководимый АЕИ, Москве и Киеву – враг, какие бы красивые слова нынешние молдовские власти не говорили в адрес России и Украины.
    Так не лучше ли идти навстречу друзьям, а врагам иногда улыбаться, но на деле игнорировать их мнение?

О двух московских тенденциях

   Можно предположить, что в Москве столкнулись две тенденции. Одна из них базировалась на инструкциях многолетней давности о «территориальной целостности» РМ, «особом статусе» ПМР и т.д.
   Другая опирается на осознанную Москвой реальность: Кишинёв и его союзники в лице США и ЕС хотят руками Кремля подчинить Приднестровье Молдове, а потом ликвидировать российское и украинское влияние в «усмирённом сепаратистском регионе». Схема простейшая.
   Вторая тенденция, возможно, и породила слова Владимира Путина, сказанные на Селигере: «Только сам приднестровский народ, народ, живущий в Приднестровье, может определить свою судьбу. А международное сообщество, в том числе Россия, будут к этому выбору относиться с уважением».
   Слова верные. Хорошо, что они прозвучали из первых уст России. Однако, оппоненты Москвы, Киева и Тирасполя, сторонники присоединения бывшей МССР (включая ПМР) к Румынии по формуле «объединение искусственного разделения единого народа в границах ЕС», могут попытаться торпедировать высказанное президентом Путиным с помощью удара изнутри ПМР.

Взгляд с Запада, или вопросы к нашим дипломатам

   Глава миссии ОБСЕ в РМ Дженнифер Браш, как и Григорий Карасин, высказала своё видение перемен в ПМР и процесса молдо-приднестровского урегулирования конфликта. В интервью корреспонденту ИТАР-ТАСС в Молдове Валерию Демидецкому она, в частности, говорит: «Избрание г-на Евгения Шевчука и назначение им совершенно новой команды во всех сферах управления привела к новому оживлению контактов между сторонами и придала импульс процессу укрепления доверия». Обратим внимание: хотя смена руководства ПМР дипломату нравится, она не называет Евгения Шевчука президентом Приднестровья. То есть статус ПМР, несмотря на происшедшие перемены, очерчен чётко: в составе «территориально целостной» Молдовы.
   Более того, давление на власти ПМР возросло по сравнению с тем, что было при И.Смирнове: позиция Смирнова была железобетонной (нравится это кому-либо, или нет), зато сейчас в Тирасполе иностранные визитёры изо всех сил пытаются найти слабинку. Судя по согласию делегации ПМР на включение «Третьего пакета» в повестку дня формата «5+2», кое-чего коллегам из РМ, ЕС и США удалось добиться…
    Сама глава миссии ОБСЕ так думает по поводу всех этих повесток и пакетов, а также «малых шагов по укреплению мер доверия»: «Стороны, однако, в скором времени обнаружат, что исчерпали «шаги» в тех сферах, где легко достичь соглашения, и им придется приложить усилия для того, чтобы двигаться вперед в тех областях, где от обеих сторон потребуются непростые компромиссы. Но любой поиск устойчивого урегулирования – это поиск сложных, но взаимовыгодных компромиссов».
    Если же у кого остаются иллюзии, то их следует развеять. По мнению Д.Браш, «повестка дня процесса «5+2», a  также мандат Миссии ОБСЕ в Молдове,  утвержденный всеми 56 государствами-участниками, предусматривают, что наша задача «содействие созданию всеобъемлющей политической основы для диалога и переговоров и помощь сторонам конфликта в ведении переговоров о прочном политическом урегулировании конфликта, способствующем упрочению независимости и суверенитета Республики Молдова, при достижении договоренности относительно особого статуса Приднестровского региона». Даже когда мы обсуждаем социально-экономические темы, возникают вопросы статуса и институциональных механизмов. Ясно, что статус-кво – это проигрыш для всех сторон. Поэтому, невозможно представить повестку дня для «5+2», которая бы не включала вопросы «третьей корзины».
    Если внимательно прочитать эту фразу дипломата ОБСЕ, рождается вывод: если наша делегация в Вене 12-13 июля исходила из позиции властей РМ и тех, кто их поддерживает, считая статус-кво на Днестре «проигрышем для всех сторон», а «упрочение независимости и суверенитета Республики Молдова, при достижении договоренности относительно особого статуса Приднестровского региона» - выигрышем, тогда её согласие на включение в повестку дня переговоров Пакета (или Корзины) №3 -  абсолютно логично.
   А если руководство нашего МИДа исходит из принципа независимости ПМР, подтверждённого референдумом от 17 сентября 2006 года, тогда тому, что случилось 12-13 июля в Вене, напрашиваются лишь два объяснения, которые уже неоднократно звучали: либо наш главный переговорщик абсолютно некомпетентна; либо в Австрии произошла сознательная сдача позиций ПМР, что на руку только противникам республики.

Нужна ли Президенту ПМР такая «помощь»?

   Складывается впечатление, что глава миссии ОБСЕ хочет утвердить в массовом сознании впечатление о некоем сложившемся тандеме между президентом ПМР Евгением Шевчуком и премьер-министром РМ Владом Филатом.
    Вот что говорит Дженнифер Браш: «Я чрезвычайно рада видеть, что у премьер-министра Влада Филата и лидера Приднестровья Евгения Шевчука сложились хорошие взаимоотношения, и они оба демонстрируют волю к продвижению переговорного процесса на благо людей на обоих берегах». Вновь обратим внимание: у одного должность чёткая – премьер. У другого титул расплывчатый – лидер…
   И далее: «У них уже было пять встреч... Их способность приходить к соглашениям содействует укреплению доверия, которое будет необходимо для достижения следующих соглашений. Это также воодушевляет и задает конструктивный настрой их командам по ведению переговоров, а также участникам совместных рабочих групп экспертов».
    Президент ПМР от такого PR-а, от такого имиджа ничего не выигрывает. Ведь какова политика Влада Филата? Запрет советской символики, унитарный подход к урегулированию, курс на сближение с Румынией, требование вывода российских войск во всех их видах из Приднестровья, «евроинтеграционные» декларации при отрицании возможности вступления Молдовы в Таможенный и Евразийский союзы; давление на Бельцы, где жители города хотят застраховаться от унионисткого курса АЕИ; попустительство маршам унионистов…
   Неужели кто-то поверит, будто такое руководство РМ в лице правящего Альянса действительно ищет взаимоприемлемого компромисса с Приднестровьем? Такое руководство заинтересовано лишь в одном: в подчинении себе руководства ПМР и в последующем установлении контроля над всем Приднестровьем в сочетании с упразднением Приднестровской государственности как таковой.

Возможные монологи наших «доброжелателей»

   Что могут попробовать сделать противники Москвы, Киева и Тирасполя? Они могут попытаться извратить слова В.Путина и вывернуть их в свою пользу. Опираясь на лояльных им и уступчивых приднестровских политиков, они могут сказать примерно следующее:
 - Ну, ладно, мы согласны с тем, что решать своё будущее должен народ. Но референдум 2006 года устарел. Во-первых, он проводился 6 лет назад, когда настроения общества могли существенно отличаться от нынешних. Во-вторых, референдум-2006 проводился в условиях смирновского режима, то есть в недостаточно демократических условиях. Ведь ваше руководство, господа приднестровцы, сегодня само вскрывает, как говорится, язвы прошлого. Так почему бы не вскрыть и эту язву, почему бы не дать повести истинно свободную агитацию за будущее славного Приднестровья, когда бы сторонники реинтеграции Молдовы могли бы полномасштабно и громогласно призывать к воссоединению расколотой в 90-м страны? А мы – в зависимости от итогов такого референдума – оценим степень его демократичности, а, значит, решим: признавать его или нет!
   Могут, правда, сказать и по-иному:
   - Господа приднестровцы! В 2011 году многострадальный народ Приднестровья проголосовал за перемены. Мы понимаем это так, что он проголосовал одновременно против изоляции под маской независимости. Ведь, как справедливо подчёркивает глава миссии ОБСЕ, произошло «осознание новым руководством  плачевного состояния экономики Приднестровья, а также того, что оно может быть улучшено только через более активное сотрудничество с правым берегом и внешними партнерами» А это означает, что повторный референдум и вовсе не нужен! Коль скоро вы проголосовали за перемены, значит, вы автоматически наделили новое руководство всеми полномочиями по вышеуказанному активному сотрудничеству. Значит, оно вправе с вашего - очевидного для нас! - согласия подписать любой необходимый документ о полномасштабном политическом урегулировании конфликта в интересах простых людей! Оно вправе, исходя из их интересов, определить и закрепить тот или иной статус Приднестровья в составе Молдовы, не тратя время ни на деструктивные, по сути, референдумы, ни на говорильню в Верховном Совете! Ведь это всё делается для вас! Согласились же ваши дипломаты на «Третью Корзину» в Вене во имя вашего же благополучия!
   Сказано это будет более дипломатично, но суть, поверьте, не изменится.

  Статус-кво как залог позитивных перемен

   Нынешняя обстановка вокруг ПМР и, в частности, в Молдове, порождает, если судить с точки зрения здравого смысла, единственный вывод: как раз статус-кво на Днестре и есть наилучший не только для ПМР, России и Украины, но и для здоровых сил Молдовы, выход.
   Почему?
   Во-первых, ресурсы прорумынских националистов из АЕИ и их покровителей из Бухареста не «прирастут» Приднестровьем.
   Во-вторых, никогда АЕИ и его союзники не пойдут на взаимоприемлемый компромисс. А иное решение будет всего лишь капитуляцией перед прорумынскими силами.
  В-третьих, нет смысла ни России, ни Украине, ни ПМР с помощью фактической сдачи Приднестровья помогать Альянсу, падение которого было бы выгодно всем, потому что ослабило бы Бухарест на молдо-приднестровском направлении. У АЕИ сегодня появляются проблемы с патриотическими силами, отстаивающими самостоятельность РМ и её более тесные связи с Москвой и Киевом. Прекрасно! Пример – Бельцы. Чем больше  такого рода «фронтов» будет у Гимпу и ему подобным (а именно он играет, судя по запрету советской символики, ведущую роль в АЕИ), тем лучше для всех вменяемых! Зачем усиливать тех, кто, возможно, сам ослабеет в обозримой перспективе?
    Будем считать, что Владимир Путин бросил нам спасательный круг. Теперь всё зависит от того, как мы этим сумеем воспользоваться.


    Андрей Сафонов, политолог

 

Документы раздела
  Архив
Публикации